Лев Гудков (Левада-Центр)

Парадоксы изучения социальной структуры в России

Большинство людей в России (62%) живут в деревнях и небольших городах, для которых характерны хроническая социальная депрессия, стагнация и аномия. 70% россиян не имеют сбережений, а 75% живут от зарплаты до зарплаты. Эта ситуация не способствует новым формам социальной солидарности, долгосрочному планированию жизни или активному стремлению к лучшей жизни.

Низкая мобильность населения (от 52% до 54% ​​россиян сегодня живет в том же сообществе, где они родились) является серьезным препятствием для рыночной экономики, поскольку большинству людей не хватает ресурсов для улучшения качества жизни, когда они переезжают в другие места.

Доля предпринимателей невелика — от 4% до 7% населения и едва растет. Вместо этого пропорции бюрократии, административного персонала, полиции и сил безопасности быстро растут. Элитам не хватает культурного и символического значения; вместо этого, быть «средним» воспринимается как норма.

Таким образом, российское общество не стремится к восходящей мобильности, и большинство людей довольны тем, что они «так же хороши, как и следующий парень». Отсутствие социальной активности позволяет властям устанавливать иерархии господства и подчинения. По словам Гудкова, эти факторы сдерживают потенциал социального развития России.

6. Владимир Соколов (НИУ ВШЭ), Лаура Соланко (БОФИТ)

Работа фирмы, политическое влияние и внешние шоки

Российские компании среднего размера с высоким политическим влиянием, о котором сообщают сами, на региональном уровне, как правило, демонстрируют лучшие финансовые результаты, чем компании, не имеющие такого влияния, но могут сталкиваться с конкретными рисками. По мнению авторов, влиятельные фирмы стремятся достичь более высокой прибыльности и держать больше денег. Тем не менее, они часто берут больше банковских кредитов и растут вдвое медленнее, чем не влиятельные фирмы, когда измеряются активами, и на 40% медленнее, когда измеряются доходами. Авторы приходят к выводу, что влиятельные фирмы могут направлять свою дополнительную прибыль владельцам или связанным политикам, а не реинвестировать ее в развитие фирмы.

После мирового финансового кризиса 2008 года влиятельные фирмы столкнулись со значительно большей вероятностью банкротства, чем их не влиятельные коллеги. Их бизнес-модель, по-видимому, делает их особенно уязвимыми для внезапных, внешних потрясений в условиях, когда лица, принимающие политические решения, не могут им помочь.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Solve : *
18 ⁄ 3 =